Обратная связь

Администратору сайта будет отправлена ссылка на эту страницу: http://moskva-today.ru/
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Запомнить:
Или
Вы можете легко и быстро авторизоваться на сайте при помощи популярных социальных сетей

Регистрация
Email(логин):
Пароль:
Повтор:
Картинки с кодом:
Код с картинки:
Востановление пароля
Email(логин):
Код с картинки:

«Русские не разделяют работу и развлечение»

20.03.13      Раздел: Спорт

Американец Стив Фиринг воспитал несколько чемпионов по могулу, а сейчас тренирует российскую сборную

— Стив, давайте я сразу прямо спрошу: вы зачем приехали в Россию?

— Смотря о чем мы говорим. В первый раз я приезжал к вам еще в советские времена, в 1987 году, на Домбай, там две недели проходили соревнования. Потом я несколько раз был в России в середине 1990-х, мы тогда дружили с Елизаветой Кожевниковой, вашей знаменитой фристайлисткой, призером двух Олимпиад.

— В смысле —  встречались?

— Да, как парень и девушка. У меня много историй из тех времен. Однажды Лиза уехала на соревнования, а я на два месяца остался в России с ее родителями. Это был 1997 год. Помню, за компанию совершил несколько поездок с братом Лизы, который тогда пытался сделать бизнес на коммуникационных системах. Насколько я знаю, сейчас его компания — одна из лидирующих на рынке звукового обрудования. А тогда он ездил в машине, где на кресле лежала сумка с наличкой и пистолет для безопасности. Это были времена настоящего дикого Запада.

— И почему спустя более 10 лет вы решились на возвращение?

— Люди шутят, что я специально выбираю страны, где пройдет домашняя Олимпиада. Так уже было с Японией перед Нагано-98, США перед Солт-Лейк-Сити-2002 и Канадой перед Ванкувером-2010. На самом деле в Канаде мне стало скучно. Не осталось никаких вызовов, я знал наперед, что буду делать. А Россия оставалась чуть ли не единственной страной, в которой я хотел поработать.

— Как на вас вышла наша Федерация фристайла?

— Получилось все наоборот: я сам на нее вышел. Спустя примерно месяц-полтора после Ванкувера я написал e-mail Елизавете с просьбой помочь. О, тут отдельная история. Никаких контактов Лизы у меня не сохранилось, но я знал, что с ней общается мой дядя, который ей в свое время трижды оперировал колени. В той семье Лиза стала по-настоящему родной, даже после операций останавливалась не в больнице, а у них дома; более того, старший сын дяди не без  ее влияния усыновил ребенка из России.

— Итак, вы написали письмо…

— Да, Лиза меня связала с Федерации фристайла России, которая выразила заинтересованность. Дальше у меня были переговоры в Швейцарии с первым вице-президентом федерации Сергеем Королем, и мы ударили по рукам. В конце 2010 года я приступил к своим обязанностям.

— Вы скромно обошли тему денег, хотя в России считается, что иностранцы могут приехать к нам только за высокой зарплатой.

—Для меня деньги были лишь одной из причин, не главной. Все обсуждение финансовой стороны контракта заняло несколько минут. Я назвал Королю сумму, которую получал в Канаде. Он поднял ставку, я согласился. Все.

Американские или канадские тренеры пьют не меньше. Но только русский тренер может утром прийти на склон с бутылкой водки в руках

— Как это назначение восприняли ваши коллеги из других стран? Как они вообще представляют спорт в России?

— Я знаю, что они жалеют русских спортсменов. Даже со стороны видно, насколько ваши ребята талантливы, и как им не хватает квалифицированной тренерской команды. Многие специалисты пришли во фристайл даже не из лыжных видов спорта, и у них проблемы с дисциплиной.

— Выпивают?

— Это как раз не проблема. Уверяю, американские или канадские тренеры пьют не меньше. Дело во времени и месте. Только русский тренер может утром прийти на соревновательный склон, говоря фигурально, с бутылкой водки в руках. Американец эту бутылку разопьет вечером после тренировки и ляжет спать. Русские же не разделяют работу и развлечение.

— Вы еще не пожалели, что согласились на эту работу?

— Нет, за два с половиной года ни разу. Верни все назад, я бы снова согласился. Единственное, что бы сделал не так – более агрессивно приступил к работе, без раскачки. Первые несколько месяцев я скорее приглядывался, а надо было действовать. Например, стоило сразу поставить свою команду специалистов по акробатической подготовке. Сейчас с нами работает человек, который готовил всех главных звезд канадского могула последних лет, он очень крут.

— То есть, российским специалистам вы не доверяете?

— Дело не в этом. Россия для меня не первая страна, и далеко не в каждой меня сразу принимали. Я научился с этим справляться, это не решающий фактор. Я приезжаю, чтобы попытаться передать опыт местным тренерам, выстроить свою систему – как это получилось, допустим, в Японии. Не могу сказать, что в России эта идея реализовалась. Поэтому я бы быстрее нанимал тех помощников, каких считаю нужным.

— Чем российские тренеры отличаются от североамериканских?

— Более жестким подходом. Они давят на спортсмена и не терпят возражений: «Делай, как я сказал!». Мы же стараемся больше объяснять, больше визуализировать свои взгляды, хотим, чтобы спортсмен сам включал голову. При этом в России, безусловно, есть хорошие тренеры. Но – парадокс. Одни ставят хорошую технику, но у них хромает дисциплина. Те же, у кого с последним порядок, серьезно отстают в спортивной подготовке.

— Вы очень часто повторяете это слово — «дисциплина».

— Потому что это одно из ключевых слов в победах и поражениях.

— Тогда каким бы словом вы описали российских спортсменов?

— Самоуспокоенность. Они чувствуют себя суперзвездами – людьми, которые делают какое-то очень важное дело. Они получают серьезные деньги сразу с нескольких сторон. Они живут на всем готовом. И у них просто нет мотивации стремиться куда-то выше.

Когда русский спортсмен хочет победить, он горы свернет. Если же вдруг встал не с той ноги — Олимпиада это или чемпионат города — он проиграет

— Как же им удается побеждать – пусть не так, как в советские времена, но довольно часто?

— Потому что для них мотивация – это их эмоции. Когда русский спортсмен реально хочет победить, он горы свернет. Если же вдруг встал не с той ноги – неважно, Олимпиада это или чемпионат города – он проиграет. Иногда создается впечатление, что мои ребята сознательно выбирают дни недели, когда все хорошо, а когда обязательно будет все плохо.

— Но они любят, умеют тренироваться?

— Опять же, когда им это надо, то да, претензий по отдаче нет. В противоположном случае получается то, о чем, смеясь, рассказывает мой помощник  Игор Достал, тренер по общефизической подготовке. «Наши с тобой ребята не смогут спокойно заснуть, если в течение дня хотя бы раз в чем-то не провели тренера».

— Откуда такая детская психология? Это ментальность или то, о чем вы говорили выше – самоуспокоенность от излишней опеки?

— Не знаю, думаю, что всего понемногу. Они ведь так воспитываются с детских лет – не только тренерами, а и родителями, своим окружением. А попав в сборную, в какой-то момент понимают, что вне зависимости от результата у них будет постоянный доход. Когда у меня все накапливается, я пишу им подробные письма по электронной почте – надеюсь, они им хоть чуть-чуть помогают.

— Правду говорят, что у российских атлетов сейчас самые лучшие условия в мире?

— Я не готов говорить про летние виды спорта, но на зимние перед Сочи-2014 тратятся очень серьезные деньги. Думаю, таких никогда не было ни в одной стране в истории.

У меня жесткая система штрафов. Нет с собой воды на тренировке — $50, выкрикнул на собрании — $150, бросил лыжи или отказал в интервью — $500.  Меня уже стали называть «диктатором»

— На что живут их иностранные коллеги, как это выглядит?

— Несколько дней назад, когда возвращались с этапа Кубка мира в Швеции, разговорился с двумя могулистками — одна из них четвертая в мире, другая — шестая. Они рассказали, что 10 процентов расходов они вынуждены оплачивать самостоятельно.  Их бы не было в этом спорте, если бы высокие результаты и поддержка спонсоров. В Японии отчисления со стороны спортсменов еще выше — доходят до четверти бюджета всей подготовки.

— Как это сказывается на результатах?

— В России у меня были случаи, когда приходили спортсмены и говорили: «Я выступать не буду, мне еще не перечислили зарплату». Очень сложно заставить посмотреть чуть дальше завтрашнего дня – хотя это, наверное, особенность всех русских людей. Если предложить сто рублей сейчас и тысячу через месяц – уверен, все из моей команды возьмут сотню сейчас.

— Какие способы вы нашли, чтобы это побороть?

— Недавно я пришел к выводу, что самый эффективный – армейский. Жесткая дисциплина и система штрафов. Нет с собой воды на тренировки – 50 долларов, выкрикнул на собрании – 150 долларов. Бросил лыжи или отказал в интервью – 500 долларов. Краем уха уже услышал, что меня стали называть «диктатором». Если бы об этом мне сказали в Канаде, я бы рассмеялся в лицо.

Стивен Фиринг — не единственный иностранный тренер в нашей олимпийской сборной. Более того, только в двух видах спорта у нас пока нет иностранных тренеров — хоккей и фигурное катание. Однако смогут ли иноземные мастера сотворить чудо? Читайте в статье «Гувернеры при сборных России».

Источник: mn.ru